Главная интрига на предстоящих в Армении парламентских выборах заключается отнюдь не в том, кто пройдет в парламент, а  наоборот – кто станет аутсайдером предстоящих электоральных процессов. Наличие или отсутствие в парламенте нового созыва некоторых активных на сегодняшний день игроков может служить в определенной степени лакмусовой бумагой и выявить реальные планы властей на ближайшие годы или, по меньшей мере, свидетельствовать о твердости почвы под ногами действующего президента. В этом контексте речь в первую очередь идет о двух партиях – коалиционной партии «Оринац Еркир» и АРФ «Дашнакцутюн».

Среди определенных кругов общественности бытует мнение о том, что процент набранных в пользу ОЕ голосов будет свидетельствовать об уровне фальсификаций  избирательного процесса, и прохождение этой партии в парламент будет автоматически означать, что итоги выборов были подтасованы. Однако реальной связи между прохождением этой силы в парламент и качеством выборов, естественно нет, поскольку, судя по нынешним процессам, выборы будут действительно «беспрецедентные и самые лучшие в истории современной Армении» по качеству и изощренности фальсификаций.  С этой точки отсутствие ОЕ в парламенте, наряду с отсутствием таких сил как «Объединенные армяне» или Компартия, в действительности будет означать, что реальной конфронтации между «Процветающей Арменией» и Республиканской партией Армении нет, и угрозы от ППА  в РПА не видят. Вся суть в том, что при наличии какой-либо угрозы от коалиционных партнеров, республиканцам была бы необходима какая-либо карманная партия в парламенте для проталкивания «блестящих инициатив» правительства. 

Безусловно, Республиканская партия Армении будет стремиться обеспечить подавляющее большинство в парламенте, но достижение этой цели будет осуществляться скорее с акцентом на кандидатов-мажоритарников. Обеспечить желаемый уровень представленности в парламенте лишь посредством пропорциональной системы, естественно, будет выглядеть неправдоподобно с учетом спровоцированного кризисом общего уровня недовольства правительствами практически во всех странах. Прохождение же республиканцев-мажоритарников в подавляющем большинстве можно будет взвалить на «искреннюю» любовь и привязанность избирателей к отдельным кандидатам, их «огромным авторитетом» и «человеколюбием» и прочими «положительными» личными качествами. Однако, обеспечивая себе большинство по подобной системе, правящая партия сталкивается с другой проблемой – большинство в парламенте вроде есть, но его в тоже время нет, поскольку посадить зазнавшихся олигархов за стол законотворчества, как показал опыт, нереально. Таким образом,  даже имея количественное большинство в парламенте, республиканцам необходимы либо реальные партнеры, либо карманные силы, в основные функции которых входит нажать вовремя на кнопку. Но будет ли в качестве подобной карманной силы избрана именно партия ОЕ и действительно ли противостояние между ППА и РПА реально – большой вопрос.

Определенные процессы, имеющие место, свидетельствуют отнюдь не в пользу возможности допущения партии  ОЕ в парламент. Пожалуй, предстоящие выборы станут первыми в 15-летней истории партии, когда шансы быть «кинутыми» столь высоки. Наряду с посещением Сержа Саргсяна как съезда, так и 15-летия этой партии, высокими и до смешного пафосными оценкам президента в адрес ОЕ, эта партия оказалась под яростным обстрелом. Принцип «не бей лежачего», как известно, в политике не действует, а бьют по ОЕ все, включая тех же республиканцев, которые даже не пытаются скрыть своего сарказма в адрес этой силы. Помимо этого в СМИ всплывают публикации о содержании пропорционального списка ОЕ, которые не могут быть ничем иным, кроме как сливом информации при том из конкретного источника. Таким образом, по меньшей мере, на сегодняшний день создается впечатление, что  параллельно с реверансами в сторону ОЕ, власти готовят почву для того, чтобы оставить эту сила за бортом законодательного органа. Для РПА ОЕ, по сути, не представляет особой  пользы и республиканцам выгоднее протолкнуть в парламент, к примеру, малоизвестных «Объединенных армян», угождая требованиям «свежачка» в парламенте.

Противостояние же между ППА и РПА, также кажется весьма наигранным, если же таковое и есть, то оно представляется лишь на уровне «рядовых»,  а не верхушки этих сил, которые и диктуют политику партий. Подобной позицией вышеуказанные партии, кажется, стремятся сформировать эдакий миф наличия альтернативы внутри власти силы, которая в какой-то момент может спровоцировать определенные, невыгодные партии власти процессы. Однако, что мы видим в реальности? В реальности  ППА показывает клыки лишь на словах, но не на деле. Была ли провалена хоть одна инициатива властей благодаря действиям этого «альтернативному лагерю» во власти? Выступила ли это сила хоть с одной инициативой, противоречащей позиции власти? Отрекся ли хоть один «рядовой» от коалиционного меморандума? Нет. Так в чем же содержание этой альтернативы?

Сторонники наличия противоречий между вышеуказанными коалиционными силами, как правило, апеллируют к фактору экс-президента  Роберта Кочаряна. Но насколько этот фактор можно считать таковым, или фактор Роберта Кочаряна - это всего лишь эдакая тень отца Гамлета? С учетом того факта, что парламентские выборы по большому счету начали считаться в Армении первым этапом выборов президента, Роберт Кочаряна  постарался бы каким-то образом «засветится» на политической арене Армении, однако экс-президент пока не спешит подавать признаки жизни. Стоит заметить, что даже, невзирая на провинциализм второго президента, он производит впечатление человека владеющего навыками политического расчета и похоже осознает, что «всплывать пока рано». В этой связи ждать «второго пришествия» второго президента в ближайшей перспективе, а точнее на выборах 2013 года маловероятно. Таким же маловероятным кажется  намерение республиканцев нанести удар по ППА в качестве превентивной меры, а также возможность явного отхода ППА  от власти в оппозиционное поле лишь для того, чтоб заранее подготовить почву для возвращения Кочаряна, к примеру, в 2018 году. 

Таким образом,  на нынешнем этапе данное противостояние и возможности его эскалации маловероятны и, по всей видимости, преследует цель переманить разочаровавшуюся в затянувшейся борьбе внепарламентской оппозиции часть электората.

Что касается второй лакмусовой бумаги - АРФ «Дашнакцутюн», то позиции этой политической силы и ее возможности пройти в парламент кажутся довольно высокими. Благодаря «инициативной» внешней политике президента Сержа Саргсяна партия сумела вовремя и качественно перейти в оппозиционное поле, обеспечивая себе, казалось безнадежно потерянный имидж «принципиальной» политической силы. По иронии судьбы именно перспектива налаживания отношений с Турцией помогла партии вернуть себе ту часть электората, которая отвернулась от АРФД вследствие ее беспринципной позиции после выборов 2007 года. Сегодня, похоже, симпатизирующая дашнакцаканам, часть общественности страны благополучно забыла или простила эту беспринципность, оптимистично надеясь, что  подобное не повторится в будущем. Однако возможность властей переманить на свою сторону дашнакцаканов не столь безнадежна, как это может показаться на первый взгляд.

Тем не менее, на данном этапе возможности и перспективы подобного сценария не столь важны. А важен тот факт, что, невзирая на кажущиеся прочные позиции партии,  и у АРФД есть определенный шанс оказаться за бортом парламента. Причиной подобного сценария могут стать планы властей реализовать очередные внешнеполитические инициативы. Отсутствие дашнакцаканов в законодательном органе будет означать практически полное отчуждение националистических сил из парламента и в подобных условиях сохранение подписей под армяно-турецкими протоколами, а также «прогнозы» некоторых республиканцев, что до завершения второго срока президентства Серж Саргсян обязательно изменит нынешнюю ситуацию в карабахском урегулировании кажутся намного более угрожающими.  Таким образом, отсутствие АРФД в парламенте может служить подсказкой какой ценой Республиканская партия Армении и ее лидер  Сержа Саргсян сумели закрыть глаза международной общественности.

Стоит также отметить, что возможность наличия подобных планов властей, похоже, не исключили и в партии «Наследие», также действующей в парламенте с позиции националистической силы. Прекрасно осознавая, что, если власти в действительности вынашивают внешнеполитические «инициативы», партия также может оказаться за бортом. «Наследие» объединяется с партией «Свободные демократы», которые уже сегодня публично отвергают все внешнеполитические начинания «Наследия», а зампред ПСД Ануш Седракян и вовсе сочла, что внешняя политика – единственная сфера в Армении, где отмечается сравнительный позитив. Таким образом, получается какая-то непонятная мешанина, и  в случае прохождения партии «Наследие» в парламент в представленном составе становится невозможным однозначно предсказать ее позицию по той или иной внешнеполитической инициативе. И подобное положение – это именно то, на что, похоже, рассчитывали в «Наследии», поскольку в подобных условиях Сержу Саргсяну будет довольно сложно объяснить «заказчикам» его внешнеполитических инициатив, почему он препятствует избранию «Наследия» в парламент. А если учесть также тот факт, что обе партии позиционируются в прессе, как проамериканские, недопонимание «заказчиков» может достичь еще более высокого уровня. Таким образом, предвыборное объединение «Наследие»-ПСД можно считать просто классикой взаимовыгодного сотрудничества на предстоящих выборах...

Естественно, более четкую картину потенциальных аутсайдеров и внутривластной ситуации выявит предвыборная гонка. Что касается поствыборных внешнеполитических инициатив, то о них можно будет судить также и по оценкам международных наблюдателей. И в данном контексте очевидно одно – чем позитивнее будет оценка, тем более велика вероятность повторения «футбольных» или прочих инициатив  главы государства.

Шен Арменян